Собачий спецназ в действии - Лариса Яковенко

– Молоко и сметана – это хорошо, только отнесите их Татьяне Сергеевне – учительнице. Болеет она, все никак не придет в себя после операции, Варя сейчас ее выхаживает.

– Варя выходит, она же в бабу Веру пошла, царство ей небесное. У нее, Федечка, руки золотые и сердце доброе, а уж красавица какая, нигде такой нет. Ты не волнуйся, мы сейчас соберем узелок и все отнесем.

Федор шел к себе и улыбался. – Ишь, как заговорили, и Варьку похвалить не забыли. А что, она у меня такая. Как поплывет по улице, так все мужики таращатся, и не только деревенские, но и городские. От полноты чувств он подпрыгнул, достал рукой до березовой ветки и, оглянувшись, пошагал дальше.

На опорном пункте полиции его ждал Михаил Петрович Ищенко, в недавнем прошлом участковый инспектор, а ныне пенсионер. По старой привычке он частенько заходил к Федору, чем мог, помогал, а в его отсутствии сидел на телефоне.

– Ну, что у нас, все в порядке?

– Звонила директор школы, кража у них случилась, пустяковая, конечно, но все равно.

– А чего украли-то?

– Из портфеля пятиклашки вытащили несколько пластинок жвачки.

– Петрович, пусть они сами с этой мелочевкой разбираются.

– Нет, Федор, это не мелочевка. Если сегодня негодник останется безнаказанным, завтра он сделает то же самое, а послезавтра получим мы с тобой головную боль. Учителя сами не справятся, это не их работа, а наша. Не дай Бог, по глупости обыск устроят. Представляешь, какое унижение детям учинят, да и не законно это. Так что, собирайся.

– Михаил Петрович, может, вы сами сходите, я хоть чаю попью, а то меня наши подружки-скандалистки утомили.

– Сима с Маней? Эти кого хочешь до белого каления доведут.

– Я никак не пойму, чего они поделить не могут.

– У них это с юности. Обе погодки, всю жизнь по соседству живут, в один детсад их водили, за одной партой сидели, а как подросли, в одного парня и влюбились. Жил у нас в Ракитовке Ленька Боровский, он постарше был Симы с Маней. Все девки по нему сохли. С первого раза глянешь – ничего особенного. И росту не высокого, и нос курносый, и зубы кривоватые, а как тряхнет своим чубом, как заиграет на гармошке да запоет, пиши пропало. Что ты, первый парень на деревне, его в армию всей Ракитовкой провожали. Когда Ленька демобилизовался, трактористом в колхозе работал, а вечером в клубе, когда кино не показывали, на танцах играл. Сима с Маней возле него так и крутились, а он- негодник, сначала с одной гулял, а потом к другой переметнулся. Тут между подружками война и началась. И ругались они на всю деревню, и волосы друг дружке выдирали, только не достался он никому из них. Когда его мать померла, а отец еще раньше от фронтовых ран скончался, завербовался Ленька на очередную стройку коммунизма и уехал в Сибирь. Как его судьба сложилась, никто толком не знает. Первый год писал дружкам, что работает по специальности на строительстве электростанции, жизнью доволен, собирается жениться. А потом замолчал.

Сима с Маней повздыхали и успокоились, через год вышли замуж, и свадьбу справили в один день. Одна перед другой выпендривалась, у кого платье краше, стол богаче да гостей больше. Просто смех один. Но когда у Симы случилось воспаление легких и ее отправили в районную больницу, Маня подле нее сиделкой была. Ну и Сима всегда на помощь подружке бросалась. Как-то зять привез Мане дочку, чтоб у бабушки погостила, а та подхватил где-то скарлатину, то ли здесь, то ли еще в городе. У малышки температура под сорок, ее надо в больницу отправлять, а тут, как на зло, такой снегопад случился, что провода пообрывались, связи с районом нет, и машины буксуют. На санках не повезешь, снег в лицо лепит, так Маня с Симой на руках несли по очереди шестилетнего ребенка до трассы. А до нее километров пять будет. И вот как бывает в жизни, судьба повязала их одним узлом так, что его не развяжешь. Мужья подруг погибли в один день. Оба работали вахтовым методом на буровой за Нефтегорском, а там случилась какая-то авария. И обе они враз остались молодыми вдовами, да так больше замуж и не вышли. У Симы тогда с горя случился выкидыш, ну а Маня успела раньше дочку родить, вдвоем они ее и поднимали. Ленка долго считала Симу своей родной бабушкой.

– Михаил Петрович, чего же они постоянно ругаются, если столько вместе пережили?

– Для выпендрежу и привлечения к себе внимания. Они же скандалят не дома, не во дворе, а только на улице. Скучно им, адреналину не хватает, вот и разыгрывают спектакли. А сами друг без дружки и часа прожить не могут. Как-то Маня поехала в гости к дочке, та живет с сыном и мужем в Новосибирске, так Сима вся извелась, очень боялась, что подруга туда переедет насовсем. Говорила, если Манька не вернется, я с горя помру. Вот такая у них история с географией.

Что-то я, Федор, с тобой заговорился. Давай, шагай в школу. Ты молодой, спортивный, симпатичный, таким как ты, современные дети верят больше, чем старикам, прислушиваются чаще. И потом, ты собираешься заниматься предупреждением правонарушений? Вон, какая цидуля тебе пришла, аж десять пунктов по профилактике. Вот и впишешь в отчет о лекции в школе, заодно и беседу с нашими скандалистками включи, тебе это зачтется.

– Ну, Петрович, вы голова.

– И еще, поезжай на джипе. Молодой полицейский на такой тачке – это, как говорят сегодня, круто. Твой рейтинг сразу повысится в глазах школьников. Глупые они еще, – вздохнул Петрович и принялся наливать себе чай.

Федор поставил машину во дворе школы и краем глаза увидел, как его джип обступила группа старшеклассников.

– Эх, рано, отправили Петровича на пенсию, хорошо хоть не уехал к детям в город, а здесь остался. Повезло мне с ним, просто повезло.

Вместе с директрисой школы лейтенант вошел в пятый класс.

– Дети, обратилась та к ученикам, сегодня у нас произошло ЧП, кто-то из портфеля одной девочки вытащил несколько пластинок жвачки. Лейтенант полиции Федор Климов, между прочим, выпускник нашей школы, пришел, чтобы во всем разобраться.

– Мне очень жаль, что с вами приходится встречаться в связи с таким неприятным случаем, – начал Федор и, увидел, как покраснел и опустил голову мальчишка, сидевший на последней парте. Возможно, кто-то думает, взять тихонько у одноклассницы жвачку, – это мелочь, ерунда. На самом деле, на языке уголовного кодекса это называется кражей, что является преступлением. Кроме того, взять у своего – это еще и подлость. Может быть, кто-то считает, что его по малолетству не накажут. Правильно думает, но при этом он накажет себя сам. Потому, что этого человека я поставлю на учет, и буду контролировать каждый его шаг, каждое движение, А это, поверьте мне, очень неприятно.

Федор обвел глазами класс и, решив, что его речь произвела на всех нужное впечатление, приготовился к отступлению. Так как кража в вашем классе произошла впервые, то мы поступим следующим образом. Сегодня до конца уроков виновник вернет жвачку на место. Если он этого не сделает, я приду завтра, и разговор будет другим. Честь имею.

Он вышел при полном молчании класса.

– Федор, ну ты оратор, как они тебя слушали, просто рты пооткрывали, – засмеялась директриса. Как ты думаешь, вернут жвачку?

– Думаю, минут через пятнадцать вы сами мне об этом сообщите, Лидия Алексеевна.

И действительно, не успел лейтенант подъехать к опорному пункту и выйти из машины, как Петрович позвал его к телефону.

– Иди, директорша требует тебя. Правда мне она уже сообщила о том, что пропажа нашлась и теперь вся школа гудит о твоем визите. Федор, если я тебе не нужен, то пойду, моя Катерина уже заждалась.

– Конечно, Петрович, завтра сможете заступить на дежурство? – хочу по хуторам пробежаться.

– А чего ж, приду.

Поговорив по телефону с директором школы, лейтенант набрал Варю. Ее сотовый молчал.

– Ничего себе чего, – пробормотал лейтенант, куда она могла деться. Подумав, он прыгнул в джип и помчался к Татьяне Сергеевне. Тихонько открыв дверь в дом, он вошел в комнату. Увидев его, Варя поднялась и вышла в коридор.

– Ты чего приехал, что-то случилось?

– Случилось, я тебе звоню, звоню, а ты не отвечаешь. Тревожиться начал.

– Я телефон отключила, чтобы Татьяну Сергеевну не беспокоить, ответила Варя и погладила Федора по голове.

– Как наша больная? Ей лучше?

– Трудно сказать, врачи говорят, что ей нужен покой и уход. Все, что могу, я делаю, слабенькая она очень. Слушай, баба Маня с подружкой приходили, молока принесли, сметану и полкурицы. Сказали, что ты велел. Я бульон сварила, Татьяна Сергеевна немножко поела. Феденька, какой ты у меня все-таки молодец.

– Варька, я так по тебе соскучился, когда дома будешь?

– Наверное, нескоро, подожду, когда она проснется, дам лекарство, сделаю на ночь укол снотворного и приду. Ты бы шел сам домой, голодный, наверное.